Она держалась Брэна еще и потому, что он был прекрасной опорой. Его ласка и внимание льстили ее честолюбию, сдерживая Джен от кризиса, неминуемом в том переломном возрасте, когда женщина, считающая, что броской внешней красоты достаточно, чтобы быть лучше и достойнее всех остальных, вдруг понимает, что стареет и здесь бессильно все ее самомнение. А Джен старела. Пока это было незаметно для остальных, и уж тем более — для ее мужа, но она видела признаки увядания на своем лице и теле так же отчетливо как само лицо и тело.

Стоит ли добавлять, что свой страх перед завтрашним днем Джен сгоняла на Брэне. Любимым ее коньком всегда было его «невысокое положение», их «убогий быт» и его «бездеятельность» по поводу первых двух. Но с недавних пор, это уступило место новому упреку: он, видишь ли, недальновидно взял новичков и это почти переполовинило сумму, и так выражавшуюся «всего лишь» восьмизначным числом. Брэн напрасно пытался успокоить ее, поясняя, что выделит им лишь малую толику от вознаграждения. Джен была неумолима: «Мало того, что год тому назад принял какого-то тупоголового механика, так теперь еще подцепил эту олд-йоркскую шлюху и безрукого хлюпика — он же даже каюту хорошо убрать не может!». Перебранка продолжалась до тех пор, пока Брэн не начинал молчаливо выслушивать упреки жены, хотя прекрасно помнил, кто требовал увеличить команду, так как на нее «сваливается чересчур много мелкой работы».

Не менее тщательно, чем Рэй стремилась выполнять свою работу на корабле Вайнона, числившаяся корабельным медиком. Она ненавязчиво приглядывала за физическим и моральным состоянием людей, за запасами и качеством воздуха, за питанием и еще множеством других «мелочей», от которых зависела жизнь и здоровье всего экипажа. Как раз ее Алан меньше всего мог упрекнуть в недоброжелательности и безразличии, но беда была в том, что она точно так же относилась ко всем остальным. А ему очень хотелось, чтобы Вайнона выделяла его своим вниманием. Из-за этого Алан был с ней таким же угрюмым и настороженным, как и с другими, хотя, в отличие от них, она ни капельки не заслуживала такого отношения.